Как не надо работать с зависимыми. Виктория Баширова
№ лицензии 040793
Международный Институт
процесс-ориентированной
психологии и
психотравматологии
Психология для жизни, профессии, бизнеса
Версия для слабовидящих
ru en
Поиск
ru en
Международный Институт процесс-ориентированной психологии и психотравматологии

Психология для жизни, профессии, бизнеса

Компьютер - тоже член семьи? Баширова Виктория

Как не надо работать с зависимыми

Виктория Баширова

Так случилось в моей жизни, что я много лет проработала в реабилитации зависимых. И, хотя я давно уже там не работаю, по старой памяти коллеги часто перенаправляют ко мне клиентов. Как правило, это люди, которые уже прошли какой-то путь к своему выздоровлению и побывали у разных специалистов, пытаясь разобраться, что же с ними происходит.

Самый обычный путь выглядит примерно так – экстрасенсы, «бабушки/дедушки», снимающие сглаз и порчу и «кодирующие» народ пачками, разные ясновидящие, парапсихологи, тарологи и т.д., в общем, всё, что далеко от консенсусной реальности. И только потом, наконец, нарколог и/или психолог. Причем на первый этап могут уйти годы и кому-то реально поможет (есть и такие), а для кого-то это критическое время, которое, к сожалению, будет упущено.

Не буду много говорить о первой категории специалистов - по понятным причинам мне тут комментировать нечего, кроме того, что правда бывает так, что даже это кому-то помогает (абсолютная правда, знаю несколько случаев). Моя плоскость – это психология и психологи.

К моему большому сожалению, зачастую коллеги, к которым попадают клиенты этой категории, мало что знают о зависимости и ее лечении и работают с зависимыми так же, как с обычными клиентами.

Что я вижу в результате такого подхода и чем это чревато.

Как правило, зависимые клиенты - это люди, которые отчаялись, которые пытались, и не раз, бросить пить или употреблять наркотики. И если человек дошёл до психолога, то он уже много-много всего попробовал сам, и в его жизни уже есть последствия употребления, которые он и его близкие почувствовали на себе.

И вот такие люди приходят к психологу, который ничего не знает про их болезнь, про их состояния. Или знает, например, то, что «работа с зависимыми ничем не отличается от любой другой психотерапевтической работы» (распространенный миф среди психологов). И начинают «лечить» его травмы, выявлять его вторичные процессы, вести его в состояния, которые он, в связи с особенностями своей психики и своих механизмов защиты, не выдерживает. А ведь это те самые состояния, которых он пытался избежать, когда начинал пить, именно их он анестезировал с помощью алкоголя и наркотиков, именно от них годами выстраивал эту систему защит.

Конечно же, запросы у зависимых клиентов разные.

Иногда приходит человек и говорит – «я пью, ничего с этим делать не собираюсь, но хочу понять, почему я пью». Можно вместе с клиентом поисследовать его процессы.

Иногда запрос звучит как жалоба – «пью, не знаю, что я хочу с этим сделать, жена/муж недовольны, отношения с женой/мужем и детьми портятся, на работе все плохо, но я точно не алкоголик». Такому клиенту, скорее, важна информация, что с ним и что будет дальше, если он продолжит.

Иногда приходит человек с обычными запросами, разобраться в себе или про отношения, самооценку и ещё что-нибудь, и в процессе терапии выясняется, что у него есть опыт употребления, а у кого-то даже выздоровления. И тогда мы держим фокус в том числе и на этом.

А иногда человек говорит – «я хочу бросить (или уже бросил), но мне очень тяжело, помогите».
Мне кажется, невооруженным глазом видно, что как минимум начиная со второго случая специалист должен обладать минимальной информацией о химической зависимости.

Приведу пару примеров.

Клиент пришел ко мне после одной встречи с процесс-ориентированным терапевтом. Пришел к нему с довольно хорошей стойкой ремиссией и мотивацией на трезвость, уже понимая, что есть проблема и от нее надо избавляться. К тому времени не пил уже 3,5 месяца. В кризисный момент почувствовал, что сам не справляется и решил обратиться к специалисту. Друзья, близкие к процессуальным кругам, посоветовали хорошего процессуального терапевта (правда хорошего!). А процессуальный терапевт из лучших побуждений повел его в состояние, которое он получает в трипе (опьянении), искать там ресурс и дар, в его вторичный процесс. Результат – срыв и полугодичный пьяный угар, жена ушла, забрала детей, сам чуть не погиб.

Еще пример.

Человек пришел просто к психологу, не знаю его метод и специализацию. Пришел на ранней стадии выздоровления, буквально сырой, в абстиненции, неделя или две трезвости. И психолог, вместо того чтобы поддержать его намерение и мотивировать на трезвость и вообще рассказать, что с ним происходит (т.е. проделать самую простую поддерживающую, информационно-разъяснительную и мотивационную работу), начала его стыдить и всячески вгонять в чувство вины. Надо сказать, что первое, что «разучаются» делать люди при регулярном употреблении, один из первых навыков, который они утрачивают – это способность проживать, справляться и выдерживать интенсивные чувства, разные, но чувство вины и стыда стоит здесь на первом месте, оно одно из самых невыносимых. Дальше, естественно, запой. Ко мне он уже попал в жутком состоянии.

Что надо знать практикующему психологу

Каждый практикующий специалист-психолог рано или поздно дождется своего зависимого клиента. Я постараюсь коротко рассказать, что должен знать специалист, каким минимальным набором знаний он должен обладать к тому моменту, когда зависимый клиент переступит порог его кабинета. Хотя об этом полезно знать не только специалистам, но и людям, в чьем окружении есть зависимые – родственники, друзья, знакомые, чтобы вы тоже понимали, что будет дальше и как дальше себя вести, что делать. Ведь когда знаешь, появляется выбор.

Итак, что, на мой взгляд, должен знать практикующий психолог. Самое главное и самое первое, то, что нужно абсолютно всем:

- четко понимать, что такое химическая зависимость;

- понимать механизм ее формирования;

- четко знать стадии развития болезни.

Когда вы обладаете этим знанием о своем клиенте и ваша картина четкая и ясная, вы можете строить стратегию дальнейшей работы с ним. Сформирована ли у клиента зависимость либо она только формируется, если сформирована, то на какой стадии развития болезни находится клиент. Именно на основании этой картины становится ясно, какую работу вы можете проводить с этим клиентом и какие дополнительные ресурсы вам потребуются. А дополнительные ресурсы требуются в 99% случаев, и вы тоже должны ими обладать.

Расскажу, какая работа вообще возможна с зависимыми клиентами.

На начальных этапах формирования болезни человек нуждается в информации. И важно не только обладать этой информацией сполна, но и знать, как правильно ее донести до клиента, чтобы это не было запугиванием, «пристыжением» и прочим.

Информация должна мотивировать, а не вгонять клиента в невыносимые чувства. Это такой информационно-мотивационный этап работы. И психолог должен очень много знать о зависимости и уметь о ней рассказать, знать о ключевых понятиях, таких как «срыв», «тяга», «выздоровление»...

Хорошо бы психологу обладать списком литературы для таких клиентов. Это важно, потому что книжек много и не все они нужные и правильные. Поэтому хорошо бы подходить к вопросу литературы серьезно, знать последовательность, в которой нужно читать эти книжки и т.д.

И, конечно, мы должны уметь рассказать клиенту, что его ждет в случае, если он решает оставить все как есть и пить дальше, а также, что его ждет, если он решает трезветь и выздоравливать. Это две ключевые темы, которые надо проговаривать с зависимым клиентом. И здесь мы еще какое-то время с клиентом, помогаем ему делать этот выбор и поддерживаем на этом пути.

В случае, если клиент выбрал трезвость:

- важно знать и рассказать клиенту о стадиях выздоровления (такие тоже есть);

- обладать полной информацией о возможностях лечения: врачи-наркологи, реабилитации, которых огромное количество и, клиент может на этом выборе сломаться, 12-шаговая программа и сообщество Анонимных Алкоголиков и много-много всего. Надо помогать клиенту с этим выбором. Мы должны дать ему полную информацию, куда ему идти дальше с его проблемой.

По сути, на этом наша миссия заканчивается. Мы можем предложить клиенту приходить раз в месяц или в два, рассказывать о своих успехах и неудачах, которые неизбежны, сверяться и т.д. Но никакой терапии в ближайшие два года не рекомендуется. Два-три года качественной трезвости. Через 2-3 года перед вами будет другой человек, более устойчивый, с другими, более адаптивными механизмами защиты, обладающий знанием, что делать, если в ходе терапии вдруг возникнет тяга и т.д. И вот тогда можно начинать работать в психотерапевтическом ключе.

Если человек выбирает продолжать пить:

- принять его выбор и дать информацию на случай крайних ситуаций и заверить его в том, что помощь есть, она возможна, и он всегда может ее получить, если решит трезветь.

Работать с зависимыми людьми в употреблении и абстиненции не рекомендуется, и я в своей работе придерживаюсь этого правила.

Я описала минимальный набор знаний, которым, на мой взгляд, должен обладать практикующий психолог на случай появления в его практике зависимых клиентов. Если вы не обладаете этими знаниями или эти знания по каким-то причинам вам не доступны, то лучше перенаправлять таких клиентов к коллегам, которые этими знаниями обладают и уж точно не пытаться «вылечить» таких клиентов традиционными психотерапевтическими методами. А если вы хотите обладать такими знаниями и уметь правильно их применять, приходите ко мне учиться. В следующем учебном году мы планируем запуск учебной программы «Основы работы с клиентами, зависимыми от психоактивных веществ».

Автор статьи

Компьютер - тоже член семьи? Баширова Виктория Виктория Баширова - Пси­холог, кли­ничес­кий пси­холог, сер­ти­фици­рован­ный сис­темный и про­цес­су­аль­ный пси­хоте­рапевт, трав­мате­рапевт, пре­пода­ватель пси­холо­гии. Раз­ра­бот­чик и ве­дущий прог­рамм «Осо­бен­ности ра­боты с хи­мичес­ки за­виси­мыми и чле­нами их се­мей», «Ра­бота с семь­ями с компь­ютер­ной за­виси­мостью» (И­ИСТ), «Про­филак­ти­ка за­виси­мого по­веде­ния у под­рос­тков». Ав­тор и ве­дущий ре­аби­лита­ци­он­ной прог­раммы для родс­твен­ни­ков хи­мичес­ки за­виси­мых Мос­ков­ско­го на­уч­но-прак­ти­чес­ко­го цен­тра нар­ко­логии (МНПЦН).